Таинственный законопроект МВД про дропов: и всё-таки они существуют!

Бакакина Мария Владимировна

21:29 20.05.2025 (обновлено: 13:42 30.05.2025)

Партнёр, адвокат уголовно-правовой практики

В развитие колонки в "Адвокатской газете" про законодательную неопределённость при привлечении дропов и дроповодов к уголовной ответственности:  

Кто такие дропы и дроповоды?

Легального определения, закрепленного в нормативных актах, нет, и, вероятно, не будет.

Дроп или дроппер в классическом понимании — это соучастник мошенничеств с использованием банковских счетов, на которые зачисляются похищенные денежные средства.

На самом деле, фигура дропа намного шире, и он не всегда связан со схемами дистанционного мошенничества. Дропы активно используются для обхода банковских правил, например, при арбитраже криптовалюты. Поэтому на наш взгляд, а также учитывая планируемые изменения, можно сформулировать определение так:

Дроп — физическое лицо, которое из корыстной заинтересованности передаёт третьим лицам предоставленное ему электронное средство платежа (например, банковскую карту, доступ к мобильному приложению) или возможность доступа к нему, зная или допуская, что это будет использовано для проведения неправомерных операций, проведение которых не предусмотрено законом, иными правовыми актами или сделкой.

Дроповод — это лицо, которое из корыстной заинтересованности приобретает, передаёт или организует передачу электронных средств платежа (например, банковских карт, доступов к приложениям) и/или прав доступа к ним, не являясь клиентом оператора по переводу денежных средств. Цель таких действий — последующее использование этих инструментов для неправомерных операций либо их перепродажа третьим лицам для аналогичных целей.

Дроповод выступает посредником в цепочке противоправной деятельности:

·  Может действовать как организатор, скупая/собирая «дроповские» ресурсы (карты, аккаунты) для их дальнейшей продажи;

·  Осознаёт незаконный характер операций и умышленно способствует их осуществлению, но не контролирует их непосредственно.

Если вам нужен адвокат по защите дропов и дроповодов, вы можете обратиться к нам!

Ключевые признаки дроповода:

1.                 Отсутствие формального статуса клиента финансового оператора, что позволяет скрывать конечных бенефициаров операций.

2.                 Направленность действий на систематическое извлечение прибыли через обход регуляторных ограничений.

3.                 Создание угрозы экономической безопасности государства путём нарушения нормального функционирования финансовой системы.

Такие действия создают угрозу финансовой стабильности государства, даже если формально не связаны с прямым мошенничеством, поэтому государство, очевидно, приняло решение попытаться бороться с дропами и дроповодами.

Рынок дропов в России

Рынок дропов в России очень большой. Дропами являются незащищенные или маргинальные слои общества (подростки, студенты, мигранты, лица, находящиеся в тяжелом финансовом положении), которые откликнулись на объявление о быстром и «легальном» заработке в размере от 5 000 до 10 000 рублей. Несмотря на то, что дропов, как правило, уверяют в законности сделок и обещают отсутствие проблем с правоохранительными органами, если карта дропа «засветилась» в мошенничестве, то он первый в очереди на скамью подсудимых. Просто потому, что это самый простой и очевидный вариант для правоохранителей. Остальных поймать значительно труднее.

Поэтому в последние годы сформировалась практика привлечения дропов к уголовной ответственности по статье 159 УК РФ, а затем появилось новое веяние — привлекать дропов, не замешанных в дистанционном мошенничестве, по статье 187 УК РФ. Началось все с номинальных директоров фирм-однодневок, которые открывали счета и карты и передавали их  бенефициару, а продолжилось попыткой привлекать к ответственности вообще всех дропов. В некоторых регионах такая практика активно нарабатывалась.

Основная сложность для перечисленных составов преступления заключается в установлении наличия или отсутствия у привлекаемого лица признаков субъективной стороны преступления в форме вины, так как деяния, предусмотренные ст. 159 и 187 УК РФ, совершаются исключительно умышленно, то есть когда лицо понимает и желает наступления всех опасных последствий, в результате своих действий. В тоже время, до настоящего времени статьи в УК РФ или КоАП РФ прямо запрещающей деятельность дропов нет, поэтому тут нельзя говорить о незнании закона, которое как мы помним, не освобождает от ответственности. Суды игнорировали показания дропов, когда те признавали свои действия, но говорили, что не были в курсе, что по карте будут совершаться неправомерные операции. И если быть откровенным, то так и происходило на самом деле.

Как мы писали ранее, точку в этом споре поставил Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, который вынес решение по делу о неправомерном обороте средств платежа, связанном с участием дропа, признавшего вину и совершившего явку с повинной. Суд пришел к выводу, что уголовная ответственность по ст. 187 УК РФ подлежит применению лишь при условии доказанности умысла лица на совершение действий, включая осознание им предназначения электронных средств платежа для противоправных целей.

Принимая во внимание, что в материалах уголовного дела не содержалось доказательств того, что передавая банковскую карту, лицо достоверно знало о её использовании для противоправных действий, Восьмой кассационный суд удовлетворил жалобу адвоката, отменил судебные акты нижестоящих инстанций и прекратил уголовное дело за отсутствием состава преступления, признав за подсудимым право на реабилитацию.

Чуть позже аналогичную позицию высказала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, вероятно, для того чтобы подтвердить легитимность решения коллег и подготовить почву для будущих изменений, анонсированных в том же месяце.

Что предлагают?

02.05.2025 законопроект внесен на рассмотрение в Государственную Думу РФ, и, судя по всему, не остается сомнений в его скором принятии, учитывая поручение Владимира Путина и установленные им сроки о необходимости принятия законопроекта.

В статью 187 УК РФ будут внесены следующие изменения:

1.                 Благодаря поправкам, наконец-то появятся унифицированные определения предмета преступления, а именно:

«Под электронным средством в части первой настоящей статьи понимаются средство и (или) способ, позволяющие поручить оператору по переводу денежных средств осуществление приема, выдачи, перевода денежных средств, не предусмотренное законодательством Российской Федерации, либо средство, эмитированное (предоставленное) с использованием недостоверных сведений».

«Под электронным средством платежа в настоящей статье понимаются эмитированное (предоставленное) в соответствии с законодательством Российской Федерации средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств».

Это поможет избежать ситуаций, когда в статье содержалось одно наименование, а, например, в ФЗ «О национальной платежной системе» — иное.

2.                 Появилось определение понятия «неправомерные операции»:

«Под неправомерной операцией в частях третьей – шестой настоящей статьи понимаются совершенные с использованием электронного средства платежа перевод денежных средств, выдача и (или) получение со счета наличных денежных средств, которые зачислены на банковский счет клиента оператора по переводу денежных средств без предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований».

В настоящее время правоприменители по-разному толковали данное положение закона, споря: «предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств» — это нарушение соглашения между банком и клиентом или речь идет исключительно о совершении противоправных действий, таких как мошенничество.

3.                 Статью дополнят обязательным наличием «корыстного мотива», то есть дроп и дроповод получают от своих действий выгоду. Раньше некоторые умудрялись толковать как незаконные действия, когда друг дает свою карту, например, чтобы сходить в магазин. А что? Карту передал? Передал! Условия банковского соглашения нарушил. Под угрозу финансовую стабильность государства подставил. Теперь, благодаря пункту про корысть, такие примеры канут в Лету.

4.                 Для дропов, впервые привлекаемых к ответственности, предусмотрели спасительный билет в виде возможности прекращения уголовного преследования в случае, по сути, явки с повинной и активного способствования выявлению противоправной деятельности дроповодов и иных лиц.

Что примечательно, такая поблажка относится только к дропам, но не дроповодам, что логично. Последним сложнее создать образ жертвы, которая была не осведомлена о запрещенной деятельности. Да и санкции для дроповодов предлагают более серьезные.

Таким образом, принятие законопроекта может принести определённые выгоды для дропов (лиц, предоставляющих доступ к своим финансовым инструментам), однако для дроповодов (посредников, организующих незаконные операции) и других участников рынка, использующих услуги дропов даже в легальном сегменте, возникнут новые сложности. Остаётся неясным, насколько быстро и каким образом трансформируется сам «рынок дропов»: потребность в таких участниках вряд ли исчезнет, даже с введением законодательных ограничений.

История с разработкой законопроекта (почти годовой срок) демонстрирует, что правоохранительные органы, как и прежде, будут вынуждены реагировать на новые схемы постфактум. Однако теперь в их арсенале — обновлённая редакция ст. 187 УК РФ и расширенные механизмы государственного принуждения, что теоретически усиливает их позиции в борьбе с финансовыми злоупотреблениями.