Особенности суда присяжных: что дозволено защите?
Суд присяжных: как проходит судебное следствие и почему здесь нельзя работать «как обычно»
Продолжение, см.: часть 1 и часть 2
Судебное следствие в процессе с участием присяжных заседателей внешне похоже на обычное судебное разбирательство: обвинение представляет доказательства, защита задает вопросы, допрашиваются свидетели, исследуются документы, осматриваются вещественные доказательства. Но это сходство очень обманчиво.
В обычном процессе сторона может долго спорить о допустимости доказательств, ссылаться на процессуальные нарушения, объяснять суду, как именно следствие собирало материал, почему протокол вызывает вопросы, где нарушена процедура, почему показания получены не так, как требует закон.
В суде присяжных все иначе.
Присяжные должны услышать не весь уголовный процесс во всей его красоте и безобразии, а только то, что относится к фактическим обстоятельствам, которые они вправе разрешать. Все остальное остается в зоне председательствующего.
До присяжных
На практике многое начинается еще до того, как присяжные заходят в зал.
Суд выясняет у сторон, имеются ли процессуальные ходатайства. Обычно в этот момент активно включается государственный обвинитель: предлагает порядок исследования доказательств, обозначает, какие документы планирует оглашать, какие доказательства предъявлять, каких свидетелей допрашивать, в какой последовательности.
В таких делах обвинение редко раскладывает доказательства случайно. Сначала может идти то, что эмоционально зацепит. Потом то, что создаст у коллегии ощущение логики. Потом свидетель, который закрепит нужное впечатление. Потом документ, который внешне выглядит нейтрально, но после уже услышанного воспринимается совсем иначе.
На этой же стадии обсуждаются ходатайства, в том числе об исключении доказательств. При присяжных спорить о недопустимости доказательств в обычном виде не дадут. Поэтому если защита хочет исключать доказательство, спорить о процедуре, показывать нарушения следствия, к этому надо быть готовым заранее.
Как обвинение представляет доказательства
Первым доказательства представляет государственный обвинитель.
Иногда в зал приносят документ-камеру, или визуализатор. Это устройство, которое позволяет в режиме реального времени вывести документ, фотографию, схему или предмет на экран. Для присяжных это работает совсем иначе, чем сухое «оглашается протокол осмотра».
Один документ, увеличенный на экране, иногда производит больше впечатления, чем десять минут чтения вслух. Фототаблицы могут передавать присяжным для обозрения. Вещественные доказательства могут демонстрировать. Иногда присяжным предлагают осмотреть предметы непосредственно, передать из рук в руки, рассмотреть детали.
Задача защиты в этот момент не просто сидеть и ждать своей очереди.
Надо внимательно следить, чтобы представление доказательства не превращалось в скрытые прения.
Формально оценка доказательств относится к последующим стадиям процесса. Но в реальности впечатление у присяжных складывается сразу. И если обвинитель не просто представляет доказательство, а незаметно объясняет коллегии, как именно его надо понимать, защита должна реагировать быстро.
Потому что присяжные запоминают не только содержание доказательства. Они запоминают, кто в процессе уверен, кто контролирует ситуацию, кто понимает материал, а кто все время опаздывает с возражениями.
Потерпевшие в суде присяжных
Есть и еще одна сторона, о которой в разговорах о суде присяжных часто говорят меньше, чем следовало бы, - потерпевшие.
Для них суд присяжных это не только процедура. Это тревога.
Потерпевшие тоже читают статистику. Они знают, что оправдательных вердиктов у присяжных больше, чем в обычном процессе. И для них за этой цифрой стоит не абстрактная дискуссия о судебной системе, а очень конкретный страх: а вдруг люди без юридического образования услышат не доказательства, а красивую речь? А вдруг поверят интонации, эмоции, правильно поставленному вопросу, человечески понятной, но неверной версии? А вдруг то, что для потерпевшего является очевидным, для коллегии окажется не таким очевидным?
И это не каприз потерпевшего. Это нормальная реакция человека, который уже прошел через событие преступления, следствие, допросы, ожидание суда, а теперь понимает, что все снова будет решаться в зале, где важны не только документы и экспертизы, но и впечатление.
В таком процессе потерпевшему тоже может понадобиться представитель. Не для того, чтобы подменять государственного обвинителя, а чтобы понимать, что происходит, готовиться к допросу, вовремя реагировать на вопросы, видеть процессуальные риски и не оставаться один на один с этим маятником: надежда, страх, злость, ожидание, снова страх.
Суд присяжных вообще ставит сложный этический вопрос. Право подсудимого на защиту не отменяет боль потерпевшего. А боль потерпевшего не отменяет право подсудимого на защиту. И иногда самая тяжелая правда уголовного процесса именно в том, что обе эти реальности находятся в одном зале и смотрят на одну коллегию присяжных.
Почему присяжные постоянно уходят из зала
Возникает процессуальный вопрос. Присяжные уходят.
Надо обсудить допустимость доказательства. Присяжные уходят.
Сторона хочет заявит ходатайство, которое не должно обсуждаться при коллегии. Присяжные уходят.
Кто-то начинает говорить о том, что может вызвать предубеждение или выходит за пределы фактических обстоятельств. Замечание.
Присяжные отвечают на свои вопросы. Председательствующий решает свои. И защите важно понимать, что не все, что важно для дела, можно сказать перед коллегией.
Как присяжные общаются с судом
Присяжные не могут просто обратиться к прокурору, защитнику, подсудимому или свидетелю.
Если у присяжного есть вопрос, он излагает его письменно. Записка передается через старшину, затем через пристава председательствующему. Судья читает вопрос, оценивает его допустимость, формулирует в процессуально приемлемом виде либо отводит.
Иногда это действительно напоминает школьную переписку через записки. Только цена у этих записок совсем не школьная.
Присяжные сначала обычно растеряны. Они внимательно смотрят на судью, на прокурора, на адвоката, пытаются понять правила. Боятся сделать что-то не так. Иногда слишком старательно записывают все подряд, иногда почти ничего не фиксируют.
Но постепенно они становятся смелее. Начинают задавать вопросы. Иногда просят повторно исследовать доказательство. Иногда хотят снова увидеть документ или предмет. И вот тогда процесс становится особенно интересным.
Есть профессиональные признаки, по которым можно понять, в какую сторону движется это мышление. Но такие вещи не пишут в учебниках и не рассказывают в открытых инструкциях. Они появляются только из реальных процессов, ошибок, наблюдений и опыта. Некоторые знания вообще добываются не чтением, а боем.
Допросы: почему вопрос важнее речи
Допросы в суде присяжных требуют отдельной подготовки. Вопрос должен быть точным, понятным и процессуально допустимым.
Суд будет прерывать попытки говорить о данных личности подсудимого или потерпевшего, если они не относятся к предмету доказывания в пределах полномочий присяжных. Суд будет останавливать выход за пределы предъявленного обвинения. Суд будет снимать вопросы, если сочтет их недопустимыми, наводящими, оценочными или не относящимися к делу.
И здесь возникает одна из самых сложных практических проблем.
Иногда события за неделю, за месяц, за несколько месяцев до инкриминируемого деяния имеют огромное значение. Они объясняют конфликт, мотив, поведение участников, предшествующие отношения, страх, угрозы, провокацию, состояние человека в момент события.
Но суд может сказать: это не относится к фактическим обстоятельствам, которые должны устанавливать присяжные. Или это характеризующие данные. Или это попытка ввести коллегию в обсуждение обстоятельств, которые не входят в их компетенцию.
Надо уметь задавать вопрос так, чтобы он не выглядел как обход запрета, но при этом позволял вывести перед присяжными важную фактическую связь. Надо знать показания свидетеля настолько детально, чтобы быстро перестроиться после снятого вопроса. Надо слышать не только ответ, но и реакцию коллегии. Надо понимать, когда лучше не спорить с судом при присяжных, а когда возражение необходимо, потому что иначе будет потерян смысл.
Вещественные доказательства: когда предмет говорит громче протокола
Вещественные доказательства в суде присяжных могут работать очень сильно.
Иногда обвинение рассчитывает на эмоциональный эффект. Иногда защита, наоборот, понимает, что непосредственный осмотр разрушает впечатление, созданное в обвинительном заключении. На бумаге предмет может выглядеть страшнее, убедительнее или значительнее, чем в реальности.
Но для этого защитник должен заранее понимать, что именно будет демонстрироваться, как это выглядит, какие детали важны, что увидят присяжные, если им передадут предмет, и какие вопросы надо поставить после такого осмотра.
Нельзя впервые знакомиться с вещественным доказательством глазами присяжных. Это, мягко говоря, поздновато.
Прения: почти как в кино, только страшнее
После окончания судебного следствия наступают прения.
Вот здесь действительно иногда становится похоже на кино. Стороны готовятся, собирают линию, выбирают интонацию, выстраивают последовательность аргументов. Хорошие участники процесса обычно говорят не по бумажке. Даже прокуроры.
Но и здесь кино заканчивается быстрее, чем хотелось бы.
Прения в суде присяжных ограничены вопросами, которые подлежат разрешению коллегией. Нельзя свободно говорить обо всем, что важно стороне. Нельзя ссылаться на доказательства, которые признаны недопустимыми или не исследовались в судебном заседании. Нельзя уходить в обстоятельства, которые должны рассматриваться уже после вердикта без участия присяжных.
Председательствующий может остановить выступление. И остановит, если сторона выйдет за пределы допустимого. А еще неверно оброненное слово во время прений, например, ссылка на неисследованные доказательства, потом может стать причиной отмены приговора.
Нужно говорить живо, но в пределах вопросного листа. Убедительно, но без запрещенной оценки. Эмоционально, но не так, чтобы судья начал разъяснять присяжным, что сказанное не должно учитываться. Нужно помнить, что присяжные слушают не только смысл, но и уверенность, честность, внутреннюю собранность стороны.
И при этом никто не может заглянуть им в голову.
Это одна из самых нервных особенностей суда присяжных. В обычном процессе профессиональный участник иногда примерно понимает, куда движется суд. По вопросам, по реакции, по тому, что суд фиксирует, что пропускает, что уточняет.
С присяжными такой уверенности нет.
Они могут смотреть внимательно и не соглашаться. Могут кивать и сомневаться. Могут задавать вопросы, которые кажутся стороне удачными, а потом прийти к противоположному выводу. Могут молчать весь процесс и в совещательной комнате оказаться гораздо внимательнее, чем выглядели.
Именно поэтому в прениях волнуются все.
Прокурор и потерпевший, потому что оправдательный вердикт присяжных всегда остается реальным риском. Защитник, потому что понимает цену каждой фразы. Подсудимый, потому что именно сейчас его история окончательно уходит из рук профессиональных участников и переходит к людям, которые должны ответить на главные вопросы.
В суде присяжных выигрывают не одним эффектным выступлением.
Там выигрывают всей конструкцией процесса: от порядка исследования доказательств до последней фразы в прениях.
В следующей, четвертой части цикла - о том, что происходит после того, как стороны сказали последние слова. Как судья напутствует присяжных перед уходом в совещательную комнату. Почему формулировка вопросного листа может оказаться важнее всех прений вместе взятых. Как присяжные принимают решение. И что значит вердикт «заслуживает снисхождения» для назначения наказания.
Рекомендованные публикации
Ваш комментарий